?

Log in

No account? Create an account
Московский журнал [userpic]

Военные поселения < № 5 (209). МАЙ 2008 >

Ноябрь, 16, 2008 (18:53)

О «сельскохозяйственном» устроении войск в Российской империи (1810-1857)

Текст: М.Ф. Антонов

Д. Доу. Портрет Алексея Андреевича Аракчеева. Холст, масло. 1823 год Принято считать, что автором идеи «посадить» солдат на землю, совместив воинскую службу с занятиями сельским хозяйством, был «всей России притеснитель» граф А. А. Аракчеев. Однако в реальности он не только не являлся инициатором создания военных поселений, но вначале выступил резко против1. Когда Александр I познакомил графа с этим проектом, Алексей Андреевич чуть ли не на коленях умолял самодержца отказаться от такой затеи, но тот оставался непреклонен, бросив якобы следующую страшноватую фразу: «Военные поселения будут, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова»2. Более того: именно Аракчеев получил приказ заняться обустройством войск по-новому. В результате «народ кряхтел, жаловался и приписывал все невзгоды Аракчееву, который тут ни душой, ни телом не был виноват»3.

Тенденция к милитаризации труда существовала во многих странах во все времена. Еще в Древнем Риме правители «сажали на землю» легионы в приграничных провинциях. В России середины XVI - конца XVII века стрельцы в свободное от службы время занимались ремеслами и торговлей. Павел I в бытность свою цесаревичем обдумывал план размещения армии на постоянных квартирах, где солдаты жили бы вместе с семьями, а их дети со временем заменяли бы отцов в строю. Здесь уместно вспомнить также опыт Пруссии, когда стране после ее поражения в войне с Наполеоном позволили иметь вооруженные силы численностью не более 40 тысяч человек. Прусский король нашел способ обойти этот запрет: солдат, отслуживших срочную службу, переводили в ландвер (запас) и они занимались своим хозяйством по месту жительства, периодически привлекаясь на военные сборы, благодаря чему Пруссия, формально не нарушая установленные для нее ограничения, на деле сформировала боеспособную армию в сотни тысяч штыков. Читал Александр I и немало впечатлившую его статью генерала Сервана де Гербея «Пограничные войска государства», где предлагался проект особых военных поселений на границах Франции...
 

Идея, таким образом, буквально витала в воздухе, привлекая своей, казалось бы, бесспорной выгодностью и возможностью решить путем ее реализации множество социально-экономических проблем. И когда в 1810 году адмирал Николай Семенович Мордвинов (впоследствии - граф, почетный член Петербургской академии наук, президент Вольного экономического общества) представил Александру I записку об учреждении «усадьбы для полков»4, основные положения которой разделялись рядом других высших сановников Российской империи, император принял ее с воодушевлением. В самом деле, прекрасная мысль: соединить службу солдата с работой военнообязанного мужика! Крестьяне станут солдатами, оставаясь хлебопашцами, а солдаты разделят с ними полевые работы. Все будут носить одинаковую форму и жить по правилам армейской дисциплины. Армия начнет кормить себя сама, что резко сократит расходы на ее содержание. Солдаты в мирное время не будут оторваны от семей - тем самым рекрутчина со временем отойдет в прошлое. Крестьянский труд под влиянием воинской дисциплины примет более цивилизованные формы...

У Аракчеева по поводу всего этого имелись совсем другие соображения5. Однако, воистину «без лести преданный», он, получив от императора приказ приступить к созданию военных поселений, беспрекословно, как всегда, подчинился «батюшке». Ведь, по позднейшим воспоминаниям Алексея Андреевича, «военные поселения составляли собственную государеву мысль, это его дитя, в голове государевой родившееся, которое он любил и с которым не мог расстаться». Однако нельзя сбрасывать со счетов и предположение историка Н. К. Шильдера, что Аракчеев «в этой царственной фантазии усмотрел верное средство еще более укрепить свое собственное положение и обеспечить в будущем преобладающее влияние на государственные дела»6.

Так или иначе, Аракчеев со свойственной ему энергией и организаторским талантом взялся за дело. Тем более что прообраз военных поселений в некоторой степени уже существовал - его собственное имение Грузино, включавшее 38 деревень и насчитывавшее более 2000 душ крепостных мужского пола. Грузино представляло собой образцовое по тем временам хозяйство. При его организации Аракчеев руководствовался следующим принципом: имение должно служить не обогащению владельца, а улучшению благосостояния вверенных ему Богом и царем крестьян. Первые враги мужика - леность, пьянство, разболтанность, отсутствие порядка в быту. Эти пороки Алексей Андреевич в первую очередь и принялся искоренять железной рукой. Ветхие дома разбирались; переносились на новые места целые деревни: прокладывалось шоссе, и вдоль него ставились ровными рядами на равном расстоянии друг от друга чистые просторные избы на каменных фундаментах. Дороги и пруды обсаживались деревьями. Даже самому захудалому крестьянину полагалась хотя бы одна лошадь и несколько коров - в зависимости от величины земельного надела. Если скотина околевала, вотчинный голова обязан был немедленно заменить ее. В начале года составлялись списки взрослых парней, и после проверки знания Закона Божия граф разрешал им жениться. При этом девушек парням назначали, а свадьбу они должны были справить до Троицына дня. Наиболее бедным женихам и невестам оказывалась помощь. Поощрялась рождаемость, предписывались правила содержания младенцев матерями, чтобы снизить детскую заболеваемость и смертность. На любой случай жизни у Аракчеева имелись инструкции. Суд над их нарушителями граф вершил сам: публичные, в назидание другим, наказания розгами были обычным делом. В результате быт крестьян улучшался, достаток увеличивался, но они «чувствовали себя очень несчастными, ибо внутреннее и внешнее управление сопровождалось неумолимой строгостью и обременительной любовью к порядку. (...) В барском доме малейшая пылинка на стене, едва приметная для микроскопического наблюдения, имела последствием для слуги палочные удары»7.

Александр I неоднократно бывал в Грузино. «Граф Алексей Андреевич! - восторгался он в одном из писем, - устройство и порядок, который лично видел Я в деревнях ваших, (...) доставили мне истинное удовольствие. Доброе сельское хозяйство есть первое основание хозяйства государственного. Посему я всегда с особым вниманием взирал на все сведения, доходящие ко мне о благоустройстве частного сельского управления8. Именно в Грузино император узрел воплощение того, что он хотел бы иметь в военных поселениях. Можно ли было для их создания найти лучшего исполнителя, чем Аракчеев?

Для организации первого военного поселения Александр I в 1810 году избрал Климовичский уезд Могилевской губернии. Местных жителей отправили в Херсонскую губернию, а сменившие их солдаты принялись за обустройство на новом месте и одновременно - за землепашество. Земледельцами они оказались плохими, так как не знали особенностей здешних почв; выданный им скот большей частью погиб. Лишь к 1812 году их быт кое-как наладился, и Аракчеев доложил царю об успехах.

С началом Отечественной войны 1812 года процесс создания военных поселений практически сошел на нет, однако уже в 1815 году император вернулся к своей излюбленной идее и повелел поселить один батальон на реке Волхов Высоцкой волости Новгородской губернии. Всего в этой губернии намечалось разместить целую дивизию численностью 18 тысяч человек. Другие (в основном кавалерийские) подразделения отправлялись на Украину.

Новые поселения организовывались иначе, чем первые. Солдат водворяли на жительство в избы местных крестьян, которые не изгонялись на чужбину, а становились военными поселянами и распределялись по ротам. Им выдавали форму и обязывали, помимо выполнения хозяйственных работ, проходить строевую подготовку, что позволило в короткие сроки увеличить численность поселенных войск до 750 тысяч человек. Александр I намеревался перевести на эту систему всю армию. В 1821 году военно-поселенческие полки объединили в Отдельный корпус, главным начальником которого был назначен все тот же А. А. Аракчеев. К 1825 году такие войска уже имелись в Петербургской, Новгородской (по реке Волхов и близ города Старая Русса), Могилевской, Слободско-Украинской, Херсонской, Екатеринославской и других губерниях; к 1826-му на поселении находилось около ? (по другим данным, 1/3) всего состава российских войск.

Поселения формировались из женатых солдат, прослуживших не менее 6 лет, и из части местных жителей-мужчин (главным образом крестьян) в возрасте от 18 до 45 лет. Остальные местные жители того же возраста, годные к службе, значились помощниками хозяев и записывались в резервные подразделения. Дети военных поселенцев с семи лет зачислялись в кантонисты, а с восемнадцати - переводились в воинские части. Выходя в отставку по возрасту, поселенцы продолжали нести службу в госпиталях и по хозяйству. Каждое военное поселение состояло из 60 домов-связей, в которых размещались роты численностью 228 человек.

Жизнь здесь была строжайше регламентирована. Дома строились в одну линию по единому проекту. Крестьяне работали и проходили военное обучение, женщины обеспечивали поселян обмундированием, ухаживали за больными, растили детей. За несоблюдение регламента или нарушение дисциплины - шпицрутены.

Работавший в 1820-1832 годах старшим лекарем в Новгородских военных поселениях И. И. Европеус вспоминал: «В бытность мою объездным врачом я имел возможность познакомиться не только с бытом поселян, их семейными отношениями, нуждами, но и с тяжелыми работами как самих поселян, равно резервных войск, назначенных для обработки полей. Работы сии были столь обременительны для солдат, помещенных в сырых мазанках и не привыкших к рубке леса, осушке болот, выворачиванию пней и камней до глубокой осени, что, несмотря на сытную пищу и графскую чарку водки, больных было много, большая часть страдала лихорадками, поносом, цингою, водяною и куриною слепотою. Смертность была значительна. Солдаты хотя и роптали, но с работ возвращались с песнями и бубнами в угождение начальству; зато ночью раздавались по всему лагерю стоны и оханье, ибо, по неимению печей в мазанках, солдатам негде было греться, тем менее сушить обувь и платье. Мне помнится, что между офицерами ходили стихи под заглавием: «Политическая Сибирь, или Работа за гривну», а о женщинах-поселянках сказано было: и за цену разврата покупали себе соль»9.

Декабрист П. И. Пестель в своей «Русской правде» негодовал: «Одна мысль о военных поселениях (...) наполняет каждую благомыслящую душу терзанием и ужасом. Сколько пало невинных жертв для пресыщения того неслыханного зловластия, которое с яростью мучило несчастные селения, для сего заведения отданные! Сколько денежных сумм, на сей предмет расточенных, все силы государства нарочито соединяя для гибели государства! И все сие для удовлетворения неистовому упрямству одного человека»10.

Александр I посещал военные поселения не раз. Зная о приезде царя заранее, его встречали в соответствии со строго разработанным церемониалом. Объезжая деревни, Александр видел идиллические картины благоденствия солдат-земледельцев. Мужики и мальчики-кантонисты в форме, женщины и малые дети в праздничных одеждах стояли рядами и приветствовали августейшего гостя радостными криками. Иногда Александр заходил в дома, отведывал кушанья и одаривал хозяев...

Успех реформы казался очевидным. За это говорила и образцовая финансовая отчетность, и скопленный Аракчеевым запасный капитал в пятьдесят миллионов рублей - признак экономической эффективности, и несомненный прогресс во внешней стороне быта поселян. Тем не менее крах военных поселений был уже не за горами. Со временем их введение начало встречать все более ожесточенное сопротивление местных жителей. Так, в 1817 году волнения прокатились по двум волостям Новгородской губернии. В июне 1819 года вспыхнуло восстание в Чугуевском полку (центр Слободско-Украинского военного поселения), в августе распространившееся на округ Таганрогского полка. Восставшие требовали вернуть их в прежнее состояние, захватывали отрезанные у них земли, избивали и изгоняли начальников. Расправа оказалась жестокой: 313 поселенцев предали военному суду; из 275 (по другим данным, 204) приговоренных к наказанию шпицрутенами 25 человек умерли, остальных сослали в Оренбургский корпус.

В 1831 году в Старой Руссе начался бунт, спровоцированный эпидемией холеры. Поселяне бесчинствовали: было убито несколько генералов и офицеров, разграблены склады провианта. Город перешел в руки восставших, устроивших на площади самосуд над начальниками. Батальон, посланный на усмирение, принял сторону бунтовщиков. Восстание охватило большинство военных поселений Новгородской губернии. Затем взбунтовался округ Киевского гренадерского полка, далее - поселения в Чудове, Пскове, Ладожском уезде Петербургской губернии. Мятеж вновь удалось подавить (третью часть жителей участвовавших в нем деревень прогнали сквозь строй и сослали в Сибирь, многих отправили на каторжные работы), но у сменившего брата на престоле Николая I иллюзий по поводу военных поселений уже не оставалось. К тому же ранее в процессе следствия по делу декабристов выяснилось, что они как раз и рассчитывали взбунтовать военные поселения, а в случае провала заговора укрыться там в надежде на поддержку...

Все перечисленное побудило Николая I начать реорганизацию поселенных войск. В том же 1831 году Новгородские военные поселения были ликвидированы, а их обитатели переведены на положение пехотных солдат, отбывающих рекрутскую повинность на общих основаниях. В 1857 году излюбленное детище Александра I прекратило свое существование. Аракчеев этого уже не узнал, он умер в 1834 году (после смерти «батюшки» граф подал в отставку, и Николай I ее принял; с 1826 года управление военными поселениями перешло к генералу Петру Андреевичу Клейнмихелю).

 

+ + +

В свидетельствах современников и трудах историков разных лет до недавнего времени преобладала негативная оценка феномена военных поселений. Это и понятно. Тем не менее известная односторонность здесь присутствует. Появившиеся в последние годы исследования показали, что Аракчееву удалось создать прибыльные хозяйства, не только возместив расходы казны на их учреждение, но и, как уже говорилось, составив значительный капитал11. Алексей Андреевич ввел в быт поселян немало прогрессивных новшеств - внедрял лучшие породы скота и сорта семян, современную организацию сельского хозяйствования (многополье, удобрения), усовершенствованные орудия труда, строил школы и больницы, налаживал торговлю. Проведенные в 1826 и 1831 годах реорганизации военных поселений существенно ослабили там полицейский режим и дали поселянам определенную свободу в их хозяйственно-предпринимательской деятельности. Здесь не знали, что такое нищенство, бродяжничество, пьянство. Обедневшим или пострадавшим от стихийных бедствий оказывалась помощь. Кстати, далеко не все обитатели военных поселений выражали недовольство своей жизнью и разделяли якобы всеобщую ненависть к Аракчееву; многие его даже искренно любили, что подтверждают приведенные ниже воспоминания одного из поселян: «Терпеть не могу (...) когда начнут ругать графа и называть его - такой, сякой - мучитель, тиран. (...) Благодетелем мужиков был Аракчеев, добрым и заботливым отцом, а не мучителем. Без хлеба ни один не сиживал, не вздувало с голоду брюхо, как в нынешние времена. А лупцевал он нашего брата за дело - дарма никого не обижал. Пьяниц и лентяев не любил он дюже, а зато кто работал по порядку, то тому граф оказывал всякую помощь. Бывало, околела лошадь или корова - другую распорядится дать, - получай и работай! (...) Аракчеев, бывало, возьмет оброк только с того, кто в силу взойдет, кому нет от этого разоренья. (...) Эво, теперь не могут соблюсти порядка в полях. Ни дорог, ни канав, ни мостков не стало в поле; плюхнет немного дождя, ну и затонули все полосы и все труды, а дороги обращаются в лужи - ни пройти, ни проехать. Стыдно за народ-то становится. (...) При Аракчееве не так было. Он за такой беспорядок запорол бы. У графа не было агрономов, и он не допустил бы уговаривать мужиков, чтобы лучше работать. У него агроном сидел в голове. Приедет, осмотрит, прикажет, и глядишь - мужик с хлебом, да и на поля-то любо посмотреть было. Всюду порядок, канавы глубокие, не засорены, дороги ровные, а рожь-то так весело колышется, словно кланяется в пояс каждому и говорит спасибо за внимание к ней. (...) Вспомнишь Аракчеева - царство ему Небесное - не раз, глядя на теперешние порядки»12.

Современников поражали масштаб и скорость изменений, происходивших в военных поселениях. Несомненно, Аракчеев обладал поистине колоссальной волей и работоспособностью. Многие признавали, что граф был человеком необыкновенных природных способностей, восхищались оперативностью, глубиной и четкостью его мышления, способностью подбирать нужных для дела людей. «Честность и бескорыстие самого Аракчеева не подлежат никакому сомнению: он берег казенную копейку, был очень скуп на нее и строго разграничивал свои собственные средства от казенных. Если он был богат, то этим богатством обязан исключительно щедротам своего царственного друга и той простоте и бережливости, которые он ввел в свой образ жизни и домашнее хозяйство. Всякое плутовство и мошенничество, как только он узнавал о них, строго им преследовались; если же он относился довольно равнодушно к некоторым явлениям полковой экономии, то, кажется, единственно вследствие сознания, что при всем своем могуществе он бессилен искоренить это зло, вошедшее, по-видимому, в плоть и кровь служившего тогда люда»13.

И все же военные поселения бунтовали, и в итоге история отказала им в праве на существование. Почему? «Нет ни малейшего сомнения, что одною из причин (...) были жестокие истязания, шпицрутены. (...) Но ведь таким же точно истязаниям подвергалась, наряду с поселянами, не одна сотня тысяч войск. (...) И, однако же, была возможность молчать, терпеть. Выказали ли войска, состоявшие из людей, оторванных от хозяйства, (...) какие-либо признаки нетерпения? Поселяне же выказали это нетерпение в громадных размерах, и именно, нам кажется, потому, что граф Аракчеев, не ограничиваясь муштровкой, вломился со своими реформами в хлев, стал соваться с приказами насчет коровы, определяя час выгона и пригона, приказал пахать так, а не иначе - словом, стал дерзко распоряжаться в самых недрах земледельческого творчества, искусства, стал безжалостно разрушать поэзию земледельческого труда»14.

В этих словах знатока народной жизни писателя Г. И. Успенского содержится, пожалуй, исчерпывающий ответ на «программную» фразу графа Аракчеева: «Я знаю, что меня крепко бранят, но что же делать? Ведь дети всегда плачут, когда их моют».


Использованная литература:

1. Томсинов В. А. Временщик (А. А. Аракчеев). М., 1996. С. 131; Труайя Анри. Александр I, или Северный сфинкс. М., 1997. С. 240.
2. Шильдер Н. К. Император Александр Первый, его жизнь и царствование. СПб., 1898. Т. IV. С. 26.
З. Аракчеев: свидетельства современников. М., 2000. С. 307.
4. Томсинов В. А. Указ. соч. С. 132.
5. См., напр.: Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. М., 1989. С. 99-106; Российские самодержцы. 1801-1917. М., 1994. С. 71; Русская старина. 1904. N 24. С. 15.
6. Шильдер Н. К. Указ. соч. С. 24.
7. Брадке Е. Ф. Автобиографические заметки // Русский архив. 1875. N 1. С. 37.
8. Томсинов В. А. Указ. соч. С. 135.
9. Воспоминания Европеуса о службе в военном поселении и об отношениях к графу Аракчееву // Русская старина. 1872. Т. 6. N 9. С. 230.
10. Восстание декабристов. Документы и материалы. Т. 7. М., 1958. С. 162-163.
11. Кандаурова Т. Н. Военные поселения в России XIX в. // Сельские поселения России: исторический и социокультурный анализ. Сборник статей. М., 1995. С.81-96; Ячменихин В. К. Быт кантонистов военных поселений // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1997. N 4. С. 72-84.
12. Аракчеев: свидетельства... С. 318-319.
13. Там же. С. 196.
14. Успенский Г. И. Собр. соч. Т. 5. М., 1956. С. 33.


Другие материалы номера

Comments

Posted by: panzer_papa (panzer_papa)
Posted at: Ноябрь, 16, 2008 17:14 (UTC)

Можно сравнить с системой военных совхозов на Дальнем Востоке в 1930-е годы. Попытка снять или снизить зависимость армии на ДВ от продовольственных поставок из Европейской части СССР привела к тому, что военной подготовке был нанесен ущерб из-за хозяйственных работ. Низкий уровень военной подготовки аукнулся в 1938-м году, во время боев у Хасана. При этом, в отличие от Аракчеева, Блюхер не обеспечил ввереную территорию дорогами и дорожный вопрос пришлось спешно решать Апанасенко.

Posted by: wrowivisio (wrowivisio)
Posted at: Январь, 6, 2014 20:35 (UTC)
:)

Е-мое, для дураков статья

Posted by: Дмитрий Бородин. Путешественник (pohod_vosemvrat)
Posted at: Май, 1, 2018 14:10 (UTC)
pic#125584509

Видел поселения в селе Медведь - очень впечатляют!

3 Читать комментарии